Эссе «Здравствуй, я тебя ждала!»

Автор: Филиппова Наталья Юрьевна

Организация: МБДОУ д/с №24 «Полянка»

Населенный пункт: Нижегородская область, г. Кстово

Меня зовут Наталья Юрьевна, я работаю воспитателем во второй младшей группе уже больше тридцати лет. Детей и их маленькие хитрости я вижу насквозь, но не потому что я строгая, а потому что сама когда-то была маленькой.

В сентябре к нам пришла Варвара. Тихая с огромными глазами и двумя тугими косичками.

Я сразу заметила: у всех детей после прогулки есть маленький резиновый коврик. Мы расстилаем их в раздевалке, чтобы мокрые сапожки не намочили пол, пока дети переобуваются. У Семëна - коврик с собачкой, у Дениса - с машинкой, у Софии - с сердечками. А у Вари - ничего.

- Варя, а где твой коврик? - спросила я в первую же дождливую среду. Девочка посмотрела на меня своим спокойным немигающим взглядом и пожала плечами. Обувь она ставила прямо на пол, и скоро вокруг еѐ шкафчика образовалась лужа.

Вечером я маме Вари сказала и попросила принести личный коврик. «Ой, Наталья Юрьевна, да-да, конечно, я куплю, завтра же принесу». Но коврик не появлялся ни завтра, ни через неделю. Я напоминала ещѐ дважды. Мама кивала, краснела, говорила про работу, про то, что некогда забежать в магазин. А дожди в октябре зарядили такие, что без коврика было уже никак.

И тут я заметила странность. После прогулки дети вытаскивали свои коврики из шкафчика. Варя же спокойно открывала чужой шкафчик - мальчика Стѐпы, который болел уже неделю, - доставала его коврик (с зелѐным трактором), расстилала, ставила сапожки, а после убирала свой «трофей» обратно в Степин шкафчик. Аккуратно, беззлобно - как будто так и надо. Она не прятала коврик, не выбрасывала. Она просто брала его на время, потому что своего не было.

Я решила не ругать. Решила подождать. И дождалась. Однажды вечером за Варей пришла мама, заглянула в раздевалку - и вдруг еѐ лицо изменилось.

- Варюша, чей это коврик? - спросила она строго. Она держала в руках тот самый, с трактором. Варя уже надела куртку и шапку и теперь смотрела на маму с той особенной детской серьѐзностью, когда ребѐнок говорит чистую правду, не оправдываясь.

- Это Степин, - спокойно ответила Варя.

- А почему он у тебя?

- Потому что мне нужно на него ножки ставить, а своего у меня нет.

Мама замерла. Помолчала. Потом медленно положила коврик обратно в шкафчик Стѐпы. - Так нельзя, дочка. Это чужое. Его надо вернуть.

- Я вернула, - кивнула Варя. - Но завтра мне опять нужно будет ставить ножки. А своего нет.

Тут в голосе девочки впервые за всѐ время прозвучала не жалоба, не капри з, а простая констатация факта - такая безыскусная и точная, что мама вдруг закрыла лицо руками. Не заплакала, нет. Просто постояла так несколько секунд. Потом опустила руки, посмотрела на дочь, посмотрела на меня.

- Наталья Юрьевна, - сказала она очень тихо. - Завтра у Вари будет коврик. Я обещаю. Честное слово.

На следующий день - и это чистая правда - на пороге стояла не мама Вари, а какой-то совсем другой человек. Она пришла за десять минут до приѐма детей, сама открыла шкафчик дочки и положила туда новенький розовый коврик. С бабочкой. Она выбрала его сама, долго крутила в руках, а потом сказала:

- Я думала, это просто коврик. А это - еѐ территория, да? Место, где она хозяйка. Я кивнула.

Мама погладила коврик ладонью и ушла.

Варя, увидев свой коврик, не обрадовалась громко, не закричала. Она просто села на корточки, провела пальцем по бабочке и сказала:

- Здравствуй. А я тебя давно жду.

После этого случая я стала по-другому смотреть на забытые вещи. Иногда ребѐнок ждѐт не коврик - он ждѐт знак, что он здесь не чужой. Что у него тоже есть своѐ место. Простое место - и всѐ встаѐт на свои места.