«Он протянул мне карточку» История одной педагогической находки

Автор: Балакирева Елена Сергеевна

Организация: ГБДОУ ДС № 75 общеразвивающего вида Красносельского р-на

Населенный пункт: г.Санкт-Петербург

Я — учитель-дефектолог общеразвивающего детского сада, где реализуется инклюзивное образование, это не просто коррекционная работа, это инклюзивная педагогика!

Однажды ко мне обратилась воспитатель старшей общеразвивающей группы: «У нас мальчик с ТНР, 5 лет. Понимает инструкцию с третьего раза, в группе молчит, на музыкальном занятии закрывает уши. Что делать?»

Воспитатель, которая обратилась, была растеряна. Она не дефектолог и не учительлогопед, специального образования не имеет, а ребёнок — вот он, в её группе, каждый день.

Я могла прочитать лекцию про структуру речевого дефекта. Могла посоветовать «больше заниматься». Но я вышла на группу — и мы вместе с воспитателем разобрали развивающую предметно пространственную среду, посмотрели на неё глазами этого ребёнка. И увидели очевидное. Шумный уголок с музыкальными инструментами — прямо у входа. Место мальчика за столом — спиной к двери, где постоянно ходят люди. Для ребёнка с ТНР это был постоянный сенсорный дискомфорт, а не «капризы», как казалось сначала.

Мы сделали три вещи: изменили маршрут передвижения по группе, перенесли шумную зону, поставили визуальное расписание. И я показала воспитателю простой приём — карточки PECS для выражения просьбы. Это система альтернативной коммуникации: ребёнок, который ещё не говорит, вместо слов протягивает карточку с изображением того, что хочет. Взрослый даёт желаемое — и ребёнок понимает, что его услышали. Так формируется инициатива: не «скажи», а «попроси сам». Обычно их применяют при других диагнозах — чаще всего при РАС. Но здесь они подошли индивидуально: у мальчика был ТНР, но на тот момент речь ещё не служила инструментом просьбы.

Через две недели мальчик впервые сам подошёл к воспитателю и протянул карточку «пить».

Это был маленький, но настоящий прорыв. И не только для ребёнка. Для воспитателя — тоже: она перестала бояться. Она поняла, что может.

В чём секрет?

Я не пришла «учить». Я пришла решить задачу вместе. Не сверху, а рядом — на равных. Воспитатель не чувствовала себя некомпетентной, она чувствовала поддержку. И, что важно, она тоже меня научила: показала, как в общеразвивающей группе организовать фронтальное занятие так, чтобы ребёнок с ТНР не выпадал из общего ритма. Этого опыта у меня не было — в компенсирующих группах всё иначе.

Инклюзивная педагогика начинается не с документа, а с поддержки педагога. Иногда эта поддержка выглядит как один визит в группу, один разговор на равных и одна карточка, протянутая ребёнком.