Тихий час, который перестал быть испытанием: организация дневного сна в младшей группе

Автор: Пуздря Мария Николаевна

Организация: ГБДОУ детский сад №11 Выборгского района

Населенный пункт: г.Санкт-Петербург

Аннотация. В статье представлен авторский опыт организации дневного сна в младшей группе детского сада. Описаны трудности, с которыми сталкивается воспитатель (долгое засыпание, слёзы, «нехочухи», разные темпераменты детей, адаптационный период), и практические приёмы, которые помогли превратить тихий час из ежедневного испытания в спокойный ритуал. Отдельное внимание уделено подготовке ко сну, организации спальни, работе с разными типами детей, взаимодействию с родителями и самочувствию самого воспитателя. Материал адресован воспитателям младших групп, старшим воспитателям и всем, кто работает с детьми раннего и младшего дошкольного возраста.

 

Когда я только начинала работать с младшей группой, тихий час казался мне самым трудным отрезком дня. Утро ещё можно было наполнить играми, прогулку — движениями, занятие — сюрпризными моментами, а вот уложить двадцать малышей одновременно спать — это казалось непосильной задачей. Кто-то плакал и звал маму, кто-то вскакивал и бежал к игрушкам, кто-то просто лежал с открытыми глазами и вертелся, кто-то начинал «концерт» именно в тот момент, когда засыпал последний спокойный ребёнок. Я пробовала разные способы: строгий голос, уговоры, колыбельные, «закрываем глазки», обещания, что «мама скоро придёт». Работало не всё и не сразу, а иногда казалось, что не работает вообще ничего. Постепенно, шаг за шагом, я пришла к нескольким выводам, которые изменили мой подход. Хочу поделиться ими — не как готовой методикой, а как живым опытом, который складывался из наблюдений, ошибок и маленьких открытий.

Главное открытие: сон начинается задолго до спальни

Однажды я заметила закономерность: дети, которые спокойно засыпают, — это чаще всего те, кого не «дёргали» за полчаса до сна. А те, кто долго не может уснуть, — это те, кого в последние минуты перед тихим часом торопили, ругали за медлительность, резко переключали с игры или строили в пары с окриком «быстрее!». Тогда я перестроила конец прогулки: за двадцать минут до возвращения в группу мы стали замедлять темп — спокойные игры, рассматривание листьев, тихие разговоры, наблюдение за тем, как «солнышко уходит отдыхать». Это дало эффект, которого я не ожидала: дети приходили в спальню уже «остывшими», без взвинченного состояния, и процесс раздевания проходил спокойнее.

Потом я пошла дальше и пересмотрела весь режимный отрезок «обед — сон». Раньше обед у нас заканчивался суетливо: кто-то ещё ест, кто-то уже встал, кто-то бегает по группе. Теперь мы обедаем не спеша, и после обеда у нас есть короткий «переходный» момент: дети садятся на ковёр, и мы вместе рассматриваем книжку с картинками или слушаем тихую музыку. Это не занимает много времени — минут семь-десять, — но именно этот «мостик» между активностью и сном оказался очень важным. Малышу трудно переключиться с бега на лежание мгновенно; ему нужна промежуточная ступенька, и я теперь всегда её выстраиваю.

Ритуал, который дети придумали сами

Я пробовала разные «ритуалы засыпания», но по-настоящему работающим оказался тот, который родился случайно. Однажды я просто сказала: «А теперь наши глазки закрываются, как окошки в домике». Дети подхватили: кто-то стал «закрывать окошки» руками, кто-то шептал «окошко спит», кто-то показывал, как «домик отдыхает». Так появилась наша игра «домики». С тех пор тихий час начинается не с команды «спать!», а с тихого «закрываем окошки». Это оказалось важнее любых методических рекомендаций: дети не чувствуют принуждения, они участвуют в игре.

Постепенно наш ритуал оброс деталями, которые придумывали сами дети. Появился «секрет тишины»: перед сном мы все вместе «прячем» голоса в ладошки и «убираем» их под подушку — потом, после сна, «достаём обратно». Появилась «птичка-сон», которая «прилетает» в спальню, когда все ложатся. Появилось правило «шёпотом»: если очень нужно что-то сказать, говорим шёпотом, и это не нарушает тишину. Эти маленькие ритуалы ценны тем, что они не навязаны взрослым сверху, а выросли из детской фантазии. Дети чувствуют себя их авторами, а значит — и ответственными за их соблюдение. Мне остаётся только поддерживать игру и вовремя её «подогревать» своим участием.

Разные дети — разные способы

В группе всегда есть дети, которые засыпают мгновенно, и те, кому нужно время. Я перестала требовать от всех одинакового: одним достаточно просто лежать с закрытыми глазами, другим я разрешаю тихонько держать свою игрушку, третьим помогаю «переключиться» — сажусь рядом и тихо глажу по спинке. Для «нехочух» у меня появилось правило: «лежать тихо — это тоже отдых». Я не заставляю спать, но прошу не мешать другим. Это снизило напряжение и в группе, и у меня самой.

Отдельно хочу сказать о детях с разным темпераментом. Есть малыши-«совы», которым физически трудно уснуть в середине дня; есть дети, которые засыпают только при определённых условиях — например, когда рядом лежит их любимая игрушка или когда одеяло заправлено особым образом. Есть дети, которые долго «переваривают» впечатления дня и перед сном начинают вспоминать всё, что было, — с ними помогает тихий разговор: «А сейчас закроем глазки и представим, как мы завтра пойдём гулять». Я перестала воспринимать медленное засыпание как «непослушание» и стала видеть за ним особенность ребёнка. Как только меняется угол зрения, меняются и приёмы: я не «укладываю», а помогаю.

Особого внимания требует адаптационный период, когда в группу приходят новые дети. В это время я никогда не укладываю новичка последним и не оставляю его одного в спальне: рядом всегда либо я, либо младший воспитатель. Первые дни новый ребёнок может вообще не спать — и это нормально. Я разрешаю ему просто лежать с игрушкой и не настаиваю. Постепенно, глядя на спокойно спящих детей и чувствуя, что воспитатель рядом, он начинает засыпать сам. Спешка здесь только вредит.

Спальня, которая помогает

Оказалось, что обстановка в спальне значит не меньше, чем слова. Мы с детьми вместе «обживали» спальню: у каждого своя кроватка с узнаваемой меткой (у кого-то — солнышко, у кого-то — рыбка), свои «личные» вещи, которые можно взять с собой в сон. Мы следим, чтобы перед сном спальня проветривалась, но не была холодной, чтобы свет был приглушённым, а шум сведён к минимуму: телевизор и громкие разговоры в коридоре мешают засыпанию не меньше, чем беготня в группе.

Отдельная находка — «подушка-обнимашка». У нас в спальне есть несколько мягких подушечек, которые дети могут взять, если им нужно что-то обнять, чтобы успокоиться. Это особенно помогает тревожным малышам и детям в период адаптации. Поначалу я опасалась, что подушки станут поводом для игр, но оказалось наоборот: они стали «якорями спокойствия». Ребёнок обнимает подушку — и ему легче закрыть глаза.

Ещё одна деталь — порядок раздевания. Если вещи аккуратно сложены на стульчике, ребёнку проще: он знает, где что лежит, и не суетится. Я не делаю это за детей, но помогаю и хвалю за попытки. Малыши гордятся, когда сами справляются с колготками, и эта гордость тоже работает на спокойное засыпание: ребёнок чувствует, что он «справился», и уходит в сон в хорошем настроении.

Тишина воспитателя

Самый неожиданный вывод: мой собственный голос — главный инструмент тихого часа. Раньше я шёпотом, но всё же «управляла»: поправляла одеяла, делала замечания, напоминала «лежи тихо». Теперь я стараюсь в спальне почти не говорить. Просто сажусь на стул в центре и тихо жду. Дети видят: воспитатель спокоен — значит, всё в порядке. Эта тишина действует лучше любых слов.

Я заметила и другое: моё собственное состояние передаётся детям. Если я раздражена, устала, тороплюсь — засыпание затягивается. Если я спокойна, дышу ровно, никуда не спешу — дети успокаиваются быстрее. Поэтому перед тихим часом я теперь позволяю себе минуту «на себя»: делаю несколько спокойных вдохов, настраиваюсь. Это звучит просто, но на практике оказалось одним из самых действенных приёмов. Тихий час начинается не в спальне, а во мне самой.

Взаимодействие с родителями

Отдельная тема — родители. Иногда именно они «сбивают» настрой: утром ребёнка приводят поздно, он не успевает погулять и пообедать в спокойном режиме, или дома сон сдвинут так, что в саду малыш просто не хочет спать. Я стараюсь не читать нотаций, а спокойно объяснять: рассказываю на родительских встречах, как у нас организован тихий час, зачем нужен ритуал, почему важно приходить вовремя. Оказалось, что большинство родителей охотно идут навстречу, если понимают смысл, а не слышат упрёк.

С некоторыми семьями мы договариваемся о «едином ритуале»: например, дома перед сном тоже «закрывают окошки» или берут в кроватку любимую игрушку. Когда требования дома и в саду совпадают, ребёнку гораздо легче. Это не моя выдумка — это то, что мы с родителями нашли вместе, обсуждая конкретных детей.

Что помогло мне

Подводя итог, могу сказать: тихий час перестал быть испытанием, когда я перестала бороться с детьми и начала организовывать условия. Замедление перед сном, игровой ритуал, индивидуальный подход к «трудным» засыпающим, продуманная обстановка спальни, спокойствие самого воспитателя и взаимодействие с родителями — вот те опоры, которые сделали своё дело.

Мой опыт — это не универсальный рецепт и не готовая технология. Скорее, это приглашение коллегам присмотреться к своей группе: часто решение уже подсказывают сами дети, нужно только уметь заметить. Я до сих пор учусь у своих малышей — их терпению, их умению жить настоящим моментом и их способности засыпать с улыбкой, если рядом спокойный и уверенный взрослый.