Прятки

Автор: Хусанова Гуласал Шухратжон кизи

Организация: ФГУ

Населенный пункт: Республика Узбекистан, г. Фергана

Самая длинная и самая мучительная игра на свете началась в маленьком сердце четырёхлетней девочки. Тогда был один из безмятежных весенних дней. Эта крошка по имени Гулдаста ещё не понимала холода слова «смерть», не знала, почему отец больше не вернётся, — весь её мир состоял из тепла матери и печальной улыбки в её глазах. Тень, легшая на лицо матери после смерти отца, пугала и Гулдасту, и она, словно желая утешить материнское сердце, всегда держалась за её подол.

В тот день мать привела её в уютный, но немного бедный дом на окраине села — к бабушке. Взгляд матери блуждал где-то далеко, руки дрожали. — Гулдаста, давай поиграем, — сказала мать дрожащим голосом. — В прятки! Ты спрячешься, а я буду искать тебя. Хорошо, доченька?

Глаза Гулдасты засияли от радости. Мать не могла вспомнить, когда в последний раз играла с ней. — Хорошо, мамочка! Я спрячусь, а вы меня никогда не найдёте! — со смехом озорно сказала девочка.

Она забралась за старый сарай на краю двора, в густые заросли кинзы и высокого рейхана, и затаилась. Затаив дыхание, она ждала шагов матери, её зова: «Гулдаста, где ты, доченька?» Прошла минута… пять минут… десять минут… Вокруг были слышны лишь пение весенних птиц и доносящийся издалека шум соседнего двора.

Гулдаста просидела довольно долго. Ноги затекли, одежда намокла от росы. «Мама меня не находит, — подумала она про себя с гордостью. — Я очень хорошо спряталась». Но чем больше проходило времени, тем сильнее гордость сменялась страхом и тревогой. Она осторожно выглянула из зарослей рейхана. Матери во дворе не было.

— Мамочка! Я вышла! Я вот здесь! — закричала она, выбежав на середину двора. Ответа не было. Только бабушка, сидевшая на айване, смотрела на неё со слезами на глазах. Мать ушла. В тот день она оставила дочь у бабушки и шагнула навстречу своей новой жизни — жизни без Гулдасты. С того дня игра в прятки для Гулдасты закончилась, но «поиски» продолжались десятилетиями.

Под строгим, но справедливым воспитанием бабушки Гулдаста выросла. Она много читала, на каждой странице искала смысл жизни. Она стала умной, уверенной в себе девушкой, не устающей на пути знаний. Но та четырёхлетняя девочка, оставшаяся среди зарослей рейхана, всё ещё ждала свою мать в глубине её души. Годы шли, она получила высшее образование, начала работать в престижном учреждении, и судьба свела её с добрым, верным спутником жизни. Гулдаста была счастлива, она построила свою крепкую семью.

Прошли годы, и она сама стала матерью. Дочери она дала имя не в честь своей матери, а как символ затаённой тоски в сердце — Гулюз. Когда Гулюз исполнилось четыре года, жизнь Гулдасты словно столкнулась лицом к лицу с прошлым.

В одно воскресенье, когда дома царили тишина и покой, Гулюз прибежала и обняла колени матери. — Мамочка, мне скучно! Давай поиграем! — сказала девочка, глядя на мать безмятежными глазами. Гулдаста погладила волосы дочери: — Хорошо, умница моя, во что будем играть? Гулюз радостно воскликнула: — В прятки! Я спрячусь вот здесь, а вы будете меня искать!

Слово «прятки» словно холодной пулей отозвалось в ушах Гулдасты. В одно мгновение перед глазами промелькнули старый двор, пахнущий рейханом, дрожащие руки матери и удаляющиеся шаги. К горлу подступил горький ком. Слёзы сами собой навернулись на глаза. Эти слёзы были тоской, копившейся двадцать лет, болью от того, что её оставили, и благодарностью за нынешнее счастье.

Увидев, что мать плачет, Гулюз испугалась и остановилась: — Мамочка, почему ты плачешь? Если не хотите играть, не будем…

Гулдаста так крепко прижала дочь к груди, словно хотела спрятать её маленькое тельце в глубине своего сердца. Вдыхая запах Гулюз, она прижалась мокрыми от слёз глазами к её волосам. — Нет, доченька, я не плачу… Просто… мама очень боится тебя потерять. Ты никогда не прячься, хорошо? Будь всегда у меня на глазах. Я готова искать тебя всю оставшуюся жизнь, но боюсь не найти…

Она крепко обнимала дочь, словно этим объятием утешала и свою четырёхлетнюю себя, ту девочку, что пожелтела от ожидания матери среди зарослей рейхана. Теперь Гулдаста поняла: жизнь — это не искусство прятаться, а искусство находить и не терять. Она простила свою мать, но дала себе слово никогда не говорить дочери «спрячься». Ведь есть игры, которые не заканчиваются всю жизнь.