Тайный язык пуговиц: как мы обошли речевой барьер

Автор: Новоселова Екатерина Андреевна

Организация: МАДОУ «Ромашка»

Населенный пункт: ЯНАО, город Лабытнанги

Введение

В условиях инклюзивного образовательного пространства детского сада «Ромашка» мы ежедневно сталкиваемся с детьми, имеющими особые образовательные потребности. Одной из самых сложных категорий для коррекционной работы являются дети с тяжелыми нарушениями речи и элементами аутистического спектра, у которых наблюдается выраженный речевой негативизм.

В мою группу поступил воспитанник (назовем его Артем, 5 лет). Диагноз ребенка включал задержку речевого развития и сенсорную дезинтеграцию. Артем не вступал в коммуникацию, игнорировал фронтальные и индивидуальные занятия, отказывался повторять звуки и слоги. Стандартные приемы (артикуляционная гимнастика, логопедические карточки, тактильные доски) вызывали у мальчика протест и истерику. Проблема заключалась в том, что у ребенка полностью отсутствовала мотивация к вербальному общению, а любое давление взрослого воспринималось как угроза.

Педагогическая находка (Кейс)

В ходе диагностического наблюдения я заметила, что Артем увлеченно перебирает мелкие предметы, проявляя интерес к тактильным ощущениям и сортировке материалов по фактуре. Так родилась моя авторская находка — «Сенсорная азбука».

Я отказалась от стандартных картинок и создала систему фактурных мешочков из плотной ткани. Внутрь каждого мешочка был помещен различный наполнитель: гладкие пуговицы, мягкая пряжа, колючие шишки, шуршащий целлофан, фасоль. Каждый такой мешочек стал символом определенного звука или слога.

Как это работало на практике: Мы не заставляли ребенка говорить. Занятие строилось как сенсорная игра. Артем опускал руку в мешочек, на ощупь находил предмет, описывал его свойства (твердый, мягкий, гладкий) и только после этого мы переходили к звукоподражанию. Например, доставая гладкую пуговицу, мы вместе произносили длительный звук «У-у-у» (как будто едет паровозик), а доставая шуршащий пакет — шипящий «Ш-ш-ш».

Моя главная находка заключалась в том, что я сместила акцент с речевой задачи на сенсорную. Ребенок не «отвечал у доски», он играл в «тайный язык». Тактильный интерес оказался сильнее речевого барьера.

Результат

Уже через три недели регулярных занятий Артем перестал проявлять агрессию при виде дидактического материала. Постепенно от тактильных ощущений мы перешли к вербальной речи. Ребенок начал использовать эти мешочки как «зашифрованные» слова, а затем стал произносить их вслух. У мальчика значительно снизилась тревожность, появилась инициатива в общении со сверстниками: он начал приносить свои любимые мешочки другим детям и предлагать им поиграть.

Заключение

Мой педагогический секрет заключается в том, что для детей с ОВЗ инструкция «скажи» часто звучит как приказ, вызывающий протест. Когда мы переводим коррекционное обучение в игру, опираясь на сохранные сенсорные каналы ребенка, мы не ломаем его природу, а прокладываем мостик к его внутреннему миру. Нестандартный прием «Сенсорной азбуки» доказал свою эффективность и успешно применяется мной в работе с другими воспитанниками инклюзивной группы «Ромашка».