Игровая разминка как способ снятия зажимов: прием «Кто я? Маска!»

Автор: Федорова Вероника Николаевна

Организация: ГБПОУ «Мелитопольский колледж культуры и искусств»

Населенный пункт: Запорожская область, г. Мелитополь

Я преподаю театральные дисциплины в колледже культуры всего третий год. Но за это короткое время у меня успело вырасти две «семьи».

Первая — мой 3-й курс. Мы встретились, когда они были испуганными первокурсниками, а я — молодым преподавателем, который сам ещё многого боялся. С первого дня я стала не просто их педагогом, но и куратором группы. Мы учились вместе: они — быть актёрами, я — быть педагогом. И сегодня, глядя на них на сцене, я испытываю гордость. Они свободны. Они не боятся. Они умеют всё: от гротеска до тончайшего психологического этюда.

Вторая — 1-й курс, который пришёл ко мне в этом сентябре. И каждый раз, заходя в аудиторию к новичкам, я словно переношусь в прошлое. Те же сжатые плечи, те же спрятанные глаза, те же телефоны, в которые уткнулись, лишь бы не смотреть на других. Знакомая картина? Это не отсутствие таланта. Это СТРАХ. Базовый, животный страх публичности, заложенный в нас эволюцией.

 

Почему я пишу об этом именно сейчас?

Потому что у меня есть уникальная возможность наблюдать путь целиком. Я помню их зажатыми подростками, а сегодня они — лауреаты всероссийских и международных конкурсов, победители областных и региональных конкурсов, артисты. И в каждом их успехе — частичка меня. И я вижу, как за три года шаг за шагом, упражнение за упражнением, они превращаются в актёров. Впереди у них ещё целый четвёртый курс — дипломные работы, выпуск, большая сцена. Но уже сейчас я вижу: главное свершилось. Они перестали бояться.

Главный враг, с которым мы боролись всё это время — мышечный зажим.

Пока студент боится, его тело деревенеет, голос садится, глаза бегают в поисках пути отступления. Учить его играть в таком состоянии бесполезно. Можно год рассказывать про систему Станиславского, про действенный анализ, про сверхзадачу — но зажатое тело ничего не пропустит. Нужно сначала снять блоки. Разбудить фантазию. Вернуть радость движения.

Так родился мой любимый приём — «Маска».

Я прошу группу встать в круг. Круг — древнейшая форма равенства. Здесь нет главных и второстепенных, нет первого ряда и галерки. Все видят всех.

Объясняю правила просто:

— Сейчас каждый по очереди выходит в центр. Там лежит воображаемая коробка с масками. Вы надеваете ЛЮБУЮ маску и живёте в ней одну минуту. Маской может быть кто угодно: животное, сказочный персонаж, эмоция, предмет. Хотите быть Уставшим Чайником? Пожалуйста! Хотите быть Радостью, которая опоздала на автобус? Супер!

Важнейшее условие я проговариваю отдельно:

— Когда ты в маске — это НЕ ТЫ. Это Лев. Это Баба-яга. Это Инопланетянин. С тебя снята вся ответственность за «стыдные» движения. Это маска дурачится, не ты.

Группа выдыхает. Самые умные уже поняли лазейку.

Показываю первый пример. Выхожу в круг. «Надеваю» маску Обезьяны. Чешусь, кривляюсь, прыгаю. Группа сначала в шоке — преподаватель, который час назад рассказывал про этику, теперь прыгает обезьяной. Потом раздаётся смех. Напряжение спадает.

Первый смельчак выходит. Студент, который с начала пары не проронил ни слова. Он мнётся, краснеет, но делает шаг в центр.
— Кто ты?
— Я... Волк.
— Отлично! Покажи Волка.

Он начинает красться по кругу. Сначала робко, оглядываясь на группу. Потом осмелел — рыкнул. Ещё рыкнул. Пошёл на четвереньках. Кто-то из группы подвыл ему в ответ. Через минуту он уже вожак стаи. Аплодисменты.

Второй студент выбирает маску Робота. Двигается механически, говорит прерывисто: «Я... не... человек... мне... нужна... смазка». Группа ржёт. Третий — Старуха с авоськой. Четвёртый — Пылесос, который засосал носок. Пятый — Инопланетянин, изучающий людей

Через 10 минут происходит магия. Вчерашние зажатые школьники кричат, ползают, летают, изображают сломавшуюся стиральную машину и токсичный кактус. Они не думают о том, «красиво» ли у них получается. Они ИГРАЮТ.

• на них и улыбаюсь: точно так же три года назад мои третьекурсники изображали пылесосы и кактусы. Тогда они были такими же испуганными, неуверенными. А сегодня они приходят на занятия к новичкам и помогают им делать первые шаги.

Так случилось и в этом году. На одном из первых занятий, когда мы встали в круг, в дверях появились знакомые лица. Мои «старички» пришли посмотреть на молодёжь. Я предложила им остаться.

Когда очередь дошла до самых стеснительных ребят, которые никак не решались выйти в центр, в круг шагнули третьекурсники. Они не сказали ни слова. Просто начали показывать своих любимых персонажей — тех самых Обезьян, Волков и Роботов, с которых сами начинали.

Первокурсники смотрели на них с восторгом. А потом одна из старшекурсниц подошла к зажатой девочке, протянула руку и сказала:

— Пошли. Я тоже боялась. Но это самое крутое, что с тобой случится.

Они вышли в центр вдвоём. Девушка надела маску Кошки, а первокурсница, глядя на неё, осмелела и стала Щенком. Они играли вместе. Группа аплодировала стоя.

 

А вчера... Вчера случилось то, ради чего я, наверное, и стала педагогом.

Я сидела в зале и смотрела, как мои третьекурсники репетируют. Без меня. Сами.

Они разбирали сложный драматический материал, спорили о характерах, искали интонации. А я смотрела на них — и не могла поверить, что это те самые ребята, которые три года назад боялись выйти в круг. Те, кто прятал глаза. Те, кого приходилось уговаривать. Те, кто дрожал перед первым этюдом.

А сейчас они спорили о сцене. О чувствах. О жизни.

Они выросли. Не просто научились двигаться и говорить. Они научились думать на сцене. Чувствовать. Дышать. Жить в предлагаемых обстоятельствах так, что у меня мурашки бежали по коже.

Я сидела в темноте и чувствовала, как к горлу подступает ком.

Потому что я помню каждого. Помню трясущиеся коленки перед первым выходом. Помню слёзы в гримерке после неудачного этюда. Помню моменты, когда хотелось всё бросить — и им, и мне. Помню, как казалось: ничего не получится, мы не справимся, это не наше.

А теперь я смотрю на сцену и не узнаю их. Потому что они — другие. Сильные. Свободные. Настоящие.

И в какой-то момент я поймала себя на мысли: ведь это же мои дети. Не по крови — по духу. Те, кому я отдавала себя каждый день. Те, кто верил мне, а я — им.

У меня на глазах выступили слёзы. Не от грусти — от гордости. Той самой, тихой, материнской гордости, когда смотришь на своё дитя и понимаешь: вырос. Летает.

 

Мой педагогический секрет

И тут ко мне пришло осознание: я вижу всю траекторию.

От зажатого подростка, который боялся поднять глаза, — до актёра, который держит зал одним взглядом.

От «я не могу» — до «давай попробуем ещё».
От шёпота — до звенящего голоса на сцене.

И секрет этого пути — не в сложных методиках и не в умных книгах. Секрет — в том самом первом шаге. В разрешении быть смешным. В праве на ошибку. В безопасности круга, где тебя не осудят, а поддержат.

«Маска» работает, потому что она даёт это безопасное пространство. А когда первый шаг сделан — дальше уже легче. Дальше начинается путь длиною в четыре года. Путь от зажатого подростка до актёра.

Я это точно знаю. Я прохожу этот путь вместе со своими третьекурсниками. И только начинаю проходить с первым курсом.

Всё остальное они сделали сами. Я только показала им дверь. Они вошли.